Эротические и порно рассказы

(либо почему я не ем квашеную капусту)

В светлые годы собственного студенчества, в какое время еще существовал громадный и могучий СССР, я подрабатывал по вечерам на овощной базе грузчиком. Занятие мне нравилась, свежий атмосфера, ни каких умственных нагрузок и снова же бесплатные фрукты и овощи. Единственное неудобство создавал туалет, какой находился достаточно далековато, ведь в цеха и хранилища строили давно, и туалетов в их не было, приходилось двигаться в всеобщий туалет на местности базы.

Осенью нашу бригаду направили на закваску капусты в кваш-цех, на помощь девчонкам которые там работали постоянно.

Происходило это так: качаны капусты очищали от верхних листьев, и кидали в шинковальную машинку, которая резала капусту в "лапшу" и выбрасывала в гигантскую бочку, вмонтированную в пол, изредка капусту пересыпали тертой морковью и солью. В какое время капустная масса поднималась на очередные полуметра, в бочку спускался один из нас в резиновых сапогах, и утаптывал массу отплясывая на ней какой-то пляска в припрыжку.

На базе с нами работал один юноша лет 30 негодный сутулый, немножко странноватый, но безобидный и неглупый, его все звали Стручок. Он работал тут уже лет тринадцать, обожал испить, но знал свою меру и ни в жизнь не напивался вплоть до свинства.

Опосля смены наша студенческая бригада решила посидеть в шашлычной, Стручок также увязался за нами, не прогонять же его, все-же наставник бригады, хоть и со сдвигом. Зашли, заказали шашлык закуску и водки. Пока что шашлык жарился, мы выпили по рюмке, теплая истома разлилась по всему телу, и немножко притуманила голову.

Тут и шашлык поспел, его подали с луком и салатом из квашеной капусты. Стручок как будто увидел данный салат, весь сморщился еще более.

ты чего? – спросил его кто-нибудь из наших

ничего, лишь я эту дрянь созидать не могу – он ткнул пальцем в капусту

что, на работе обожрался – сострил кто-нибудь, но Стручок не обиделся.

Да несть, не обожрался, просто у нас тут вариант один был ….

И тут Стручок поведал историю, свидетелем которой он невольно стал, в какое время испил перед новым годом и улегся покоиться в кваш-цехе в кабине электропогрузчика. Летопись эта у меня в последствии отбила всякую охоту брать квашеную капусту в магазине.

С небольшими редакторскими правками, перескажу её Вам.

"Пара года обратный, - говорил он, - мы так же заквасили капусту, расписание выполнили, все было отлично, но в декабре на базу приехала комиссия из санэпидемстанции. Взяли из каждой бочки пробы на разбор, чрез порядочный дней произнесли, что в одной из бочек превышено сущность толи кишечной палочки, толи чего-то еще, в общем, всю капусту нужно было выбросить. Так как близок был новый год, эту работу решили отложить вплоть до января. Перед праздничком мы с ребятами посидели, выпили, а в какое время все кончилось, я пошел поспать в кабине погрузчика в кваш-цехе. Но уснуть в тот вечер мне не довелось, чрез пару минут в цех пришли наши девчонки, сейчас они уже все уволились и на базе из их никого несть. Я принял решение не подавать признаков жизни и тихо дремал на сидении, поглядывая чрез приоткрытую дверь за всем происходящим.

Накануне нового года девченки пришли нарядные, трудиться в сей день ни один человек не собирался, они решили посидеть в бригадирской стеклянной будке в цехе, поболтать. На столе стоял коньяк, ликер и еще дюжина бутылок с пивом ждала собственного часа в углу.

Часа чрез три от этого изобилия спиртного практически ничего не осталось. Юные дамы разомлели в тепле, щеки пылали, двигаться никуда не хотелось, но природа брала свое и нужно было топать по морозу в туалет.

и в то время Таня двадцатилетняя украинка самая смелая и пьяная предложила обычный выход:

Все равно чрез пара дня эту дрянь вывалят на свалку - она показала рукой на бочку с испорченной капустой, - так чего нам жопу морозить на улице?

Пока что другие растерянно молчали, Танька пошла в цех, развязала на данной бочке полиэтиленовое покрывало откинула его, спустила джинсы, нагнулась и присела на краю, чрез секунду тугая струя девушки уже рыхлила слежавшуюся капусту, и пенила капустный сок. Данный поступок поначалу вызвал шок у подруг, но позже шок сменился возбуждением. Элла – беленькая латышка, которая работала на электрокаре, лет 20 восьми, начала истерично улыбаться, подбежала к краю бочки обширно расставила прекрасные длинноватые ноги в темных чулках и зимних сапогах на платформе, подняла подол платья, сдвинула в сторону трусики, положила руку на клитор, нажала и развела пальцы. Прохладный атмосфера пронзила золотистая напористая струя, поднимая пар, как будто как будто Эллочка поливала из кипящего чайника, из бочки послышалось пенное шипение. На лице дамы читались сразу испуг и удовольствие недозволенным. Еще две неизвестные девчонки лет 20 – 20 5, наверняка, из Молдавии, подружки Ольги из соседнего цеха, нервно дергали руками, истерично смеялись и кричали:

капуста в этом году будет "ссачней".

девченки, для закваски мы обязаны все бочки подсластить.

давайте, правда, во все…. – нервно кричали наперебой разгоряченные южанки.

Они работали в хранилище картофеля, как будто и все новенькие иногородние, а там девченки не напрягали себя походами по такому ничтожному поводу, как будто "пи-пи". Справляли нужду на пустые мешки из-под картошки, которые позже высылали обратно поставщикам. Об этом понимало все правительство, но закрывало на это глаза. Однажды, правда уволили одну подругу, в какое время начальница цеха увидела, что та мочилась прямо в гурт. Освобождение вызвало глухой восстание посреди работниц, и прямо противный эффект, сейчас любая считала своим долгом поссать в картошку, чтоб отомстить за землячку.

Так что я не уверен, что желание этих подружек - пописать во все бочки, было порожний, пьяной бравадой.

Ольга осадила ретивых подруг, не дав им открыть другую бочку.

Подруги не контролируя свои движения, чуток сами не влетели в испорченную капусту, чуть устояв на краю. Одна судорожно стянула с себя колготки совместно с трусами, из которых вывалилась прокладка, иная замешкалась с молнией на темных сверкающих штанах, которые так нравятся всем юным лимитчицам. Но вот резким движением была завоевана воля, и две практически однообразные, смуглые попки свисали с края бочки. У девицы в штанах вырвалась на волю таковая струища, которая могла пробить всю капусту вплоть до дна. Она чуток разогнула колени, направляя плотный веер собственного водопада туда, в каком месте скопился сок, жидкость громогласный забурлила, вызвав нервный хохот смуглянок. Её подруга помочилась робко, узкой струйкой, которая то и занятие прерывалась, и окончила свое занятие, в какое время блестящие брюки её землячки уже были застегнуты. Она осторожно подняла попку, установила на помещение прокладку, натянула колготки, и разгладила юбку.

Последней осталась Ольга – юная симпотная шатенка, низкого роста, старшая в смене. Девчонки косились на Ольгу, боясь, что она не поддержит их начинаний, да еще не дай бог растрепет по базе.

Но их опаски не подтвердились, Ольга не стала отрываться от подруг, справедливо рассудив, что капусту все равно выбросят на свалку, и её литр выпитого пива, отданный обратно природе, положения дел не попортит.

Ольга подошла к бочке неторопливо, без всякой суеты, как будто как будто весь вселенная существовал лишь для нее, и все что она желает ваять, она может ваять, в каком месте ей хочется. Она расстегнула молнию, медлительно спустила штаны вплоть до колен, приспустила белые трусики и подняла окраинный блузки, подруги-южанки с завистью поглядели на её белые, с легким румянцем, ноги. Ольга плавненько присела на краю, и её моча полилась на окраинный бочки, бледно-золотой, жаркий ручеек стекал вниз по древесным доскам, смывая сухие ошметки капусты, и поднимая вверх серебристый мгла теплого два.

Чрез пару минут все посиживали за столом, а чрез полчаса все запамятовали о случившемся и, посидев еще незначительно, начали расходиться.

В январе пришло новое заключение из лаборатории, оказывается все нормально ничего выкидывать не нужно, просто лаборант что-то напутал. Капусту из всех бочек развезли по магазинам и столовым, и кому достался новогодний сюрприз, от наших девченок сейчас сказать трудно".

Андрей Мишин
2000 г.