Эротические и порно рассказы

С днем рождения! - с горечью поздравила она сама себя. Да, это был еще тот сутки. Ни один человек не поведет в кафе. Ни один человек не протянет руку над свечками и не чокнется с ней бокалом. Ни один человек не будет веселить и опосля того, как будто наступит ночь.

Она поглядела вокруг. За тот час с лишним, что она его ждала, все уже успели уйти, и кругом было так же пусто, как будто и у нее снутри.

Игорь позвонил и предупредил, что срочно должен лететь в командировку, чтоб уже утром последующего дня посодействовать собственному клиенту. Они расстаются лишь вплоть до утра. Но почему конкретно в эту ночь? Игорь произнёс, что очень очень расстроен тем, как будто все вышло, и пообещал, что постарается искупить вину, но...

Ничего уже невозможный было поменять. Оставалось лишь придумать, как будто поступить, чтоб это печальное событие совсем не попортило сутки рождения. Вплоть до вылета самолета осталось четыре часа. Ежели Игорь, как будто обещал, вправду приедет чрез 20 минут, в то время у их в распоряжении будет два часов. Да, здорово, ежели удастся спасти хоть бы что-то, а пока что еще есть время принять душ.

Это очень очень комфортно, в какое время есть душ. Отлично, что его не убрали, в какое время переделывали квартиру в кабинет, и сейчас, ежели что-то вечерок намечается, постоянно дозволено прямо тут сполоснуться, переодеться, и иди куда нужно. Так оно обязано было стать и сейчас. Разочарование еще раз накатило волной, оставляя за собой пустоту снутри.

Теплая вода не смыла разочарования, но подхлестнула фантазии. Растирая тело опосля дух полотенцем, она не могла не мыслить о белых шелковых трусиках, которые не терпелось надеть. "Подарок ему к моему дню рождения", - промелькнула насмешливая дума.

Трусики просто сжимали ноги и издавали глухой шелест, пока что она натягивала их, а в какое время они дошли вплоть до верху, плотно облегали треугольник смоляных шерсть. Она поглядела в зеркало и увидела, что из-за высочайшего выреза шелк не скрывал бедер и ягодиц. Не очень очень крупная грудь была просто превосходной, в подмышках показывалась густая поросль темных шерсть. Они ему постоянно нравились. "Твой зимний мех", - мурлыкал Игорь каждый однажды, в какое время зарывался в их носом. Ему бы понравилось все, что она видела в зеркале, но какое право имеет Игорь восторгаться сиим, ежели собрался удрать в свою дурацкую командировку? "В конце концов это мой сутки рождения, и не дозволю ему попортить праздничек ", - решила она.

Прозвенел звонок. Она заторопилась, скоро натянула темное хлопчатобумажное платьице. Времени, чтоб подушиться и наложить косметику, уже не было. "А вот сейчас сделаю себе очередной подарок ", - игриво поразмыслила она.

Это был Игорь в темно-синем костюме и с робкой ухмылкой. В одной руке - дипломат со всеми необходимыми вещами, а в иной - маленький целлофановый пакет с ручками. Игорь сделал ход чрез порог, чуть е касаясь головой притолоки, и произнёс: "Наверняка, нам не удастся полакомиться мороженым в кафе, потому купил торт-мороженое. Твой любимый". Игорь протянул руки, чтоб обнять. "Не смей дотрагиваться ко мне ", - произнесла она, но не услышала в собственном голосе гнева. От удивления Игорь даже раскрыл рот:

"Но я..." - "Иди в душ и освежись, перед тем как будто начнем торжествовать МОЙ сутки рождения".

Хоть сказано это было таковым прохладным тоном, что слова практически застыли в воздухе, от него не ускользнул чуть уловимый знак, содержавшийся в их.

С мальчишеской ухмылкой Игорь пробормотал: "Долгое время не задержусь", - и направился к душу, сбрасывая по дороге одежду.

Не прошло и 10 минут, как будто Игорь опять вошел в приемную, мурлыкая под нос радостный мотивчик, и собрался было громогласный сказать: " С днем рождения ", но осекся, увидев лишь собственный кошелькрв, записную книгу, ключи от машинки и коробку с тортом в том месте, в каком месте оставил дипломат.

- Будешь послушным, получишь вещи обратный.

- А в каком месте мой дипломат и...

- В машинке. Будешь действовать все, как будто скажу, успеешь в аэропорт впору. Итак, начинаем торжествовать мой сутки рождения. Сбрасывай полотенце.

Полотенце свалилось к ногам, вполне обнажив его. Игорь растянул руки в предвкушении объятия.

- Руки по швам, и, повторяю, не смей дотрагиваться ко мне, по другому ничего не получишь, в какое время разберусь с тобой. Либо ты собрался двигаться за своими вещами в моем платьице?

Его руки свалились туда, в каком месте обязаны были стать " швы ", а она тем временем начала ублажать его тело. Встав сзаду, мягко провела ладошками по плечам, а позже по бокам вниз вплоть до колен. Потом вверх по внутренней поверхности ног, по расщелине меж 2-мя сильными ягодицами и поцеловала одну из их, вызвав у него дрожь.

Все еще находясь у него за спиной, она погладила животик и грудь .слегка задев сосочки. И, в какое время она оказалась перед ним, пенис уже встал и подергивался от каждого его возбужденного вдоха.

Чуть касаясь кожи, она стала руководить по ней самыми кончиками пальцев. Позже наклонилась и прикоснулась кончиками прядей к члену. Игорь застонал и обхватил голову соблазнительницы руками. Но она отстранилась и произнесла: "Запомни: не дотрагиваться!". Одним движением она стащила с себя чрез голову темное платьице. У него перехватило дух, в какое время увидел, как будто просвечивает чрез белоснежный шелк густая поросль темных шерсть.

"Повесь аккуратно", - распорядилась она и протянула ему платьице. Игорь выполнил просьбу и возвратился за новыми приказаниями. Его тело было напряжено от неизвестности.

- Тебе нравятся мои трусики? Игорь только кивнул в возражение.

- Пощупай, какие они мягкие. Но лишь щупать будешь щеками и губами.

Игорь начал осторожно тереться щеками и губами о шелк трусиков, пытаясь уткнуться носом в темный холм под ними. Она ощутила его горячее дыхание, чему не помешал даже тот жар, какой исходил от нее самой в этом месте.

- Сними трусики с меня, но без рук. И не вздумай их разорвать зубами.

Опосля третьей пробы Игорь наконец-то просунул язычок под впившуюся в бедро резинку. Прочно удерживая шелк трусиков губами, приспустил их вниз. Позже это же самое ему пришлось сделать и с иной стороны.

Из-под трусиков показались темные заросли, но шелк по-прежнему плотно облегал промежность. Она обхватила рукам склонившуюся голову и стала чуть заметно руководить волосами по его губам.

Внезапно Игорь попытался лизнуть влагалище, но она оттолкнула его голову.

- Делай лишь то, что говорю. Снимай их! Игорь погрузился еще ниже, так, чтоб лик оказалось под промежностью, и ощутил ноздрями запах влагалища. Его пенис напрягся вплоть до предела. Плотно зажав губами шелк трусиков, он стал склонять голову все ниже и ниже вплоть до самого пола, стаскивая трусики с ног.

Она перешагнула чрез их и произнесла: "Дай их мне".

Забрав у него изо рта трусики, она жестом отдала приказ подняться. " Не хочу, чтоб мое новое шелковое белье валялось на полу ", - выдохнула она и повесила трусики на его звенящий от напряжения пенис.

- Сейчас расцелуй мои волосы. Все, все.

Игорь начал с головы, расцеловав затылок, уши, скрытые под волосами. Позже стал лобызать пряди, лежавшие на спине и плечах. Шелковые трусики раскачивались меж его ног в осторожность движениям и щекотали мошонку.

Она закинула руки за голову, открыв его взору пучки шерсть в подмышках. Игорь уткнулся губами в волосы и поцеловал впадину под одной рукой, а позже под иной.

Его пенис тыкался ей в ногу, и меж пульсирующей головкой и молочно-белой кожей ноги повисла паутинка. В какое время Игорь отодвинулся далее, паутинка порвалась, и крупная капля его воды засверкала на бедре соблазнительницы.

"Слижи", - произнесла она, направляя его голову к капле. Игорь прижался язычком к этому месту и ощутил солоноватый вкус своей воды. А в какое время он стал лобызать волосы меж бедрами, она откинулась на стол и начала судорожно охать. Ноги как будто бы сами собой раздвинулись. Влагалище трепетало от возбуждения и желания почувствовать снутри мокрый язычок, чтоб тот каждым своим движением вызывал волны удовольствия. Но несть, этого невозможный дозволить. Она обязана была лишь подразнить его еще незначительно. В конце концов Игорь чуток не попортил сутки рождения. Чуток.

- А что ты собираешься ваять со мною? Скажи, - шепнула она.

- Хочу полизать тебя и полакомиться тобой. Хочу, чтоб твой розовый бутон распустился под моим язычком. Хочу...

- Ну что ж, может стать, и дозволю тебе это ваять, - с трудом выдавила она из себя. - А сейчас ложись на стол.

Игорь повиновался. Она встала у него около головы и начала руководить пальцами вокруг сосков, приговаривая: "Помни: не прикасаться". Смочив пара пальца соком, появившимся меж ног, она приложила их к его губам, не давая им раскрыться, и стала старательно втирать капли в кожу под носом, чтоб Игорь мог чувствовать их запах: "Не прикасайся, и в то время, может быть, дозволю тебе ваять все, что хочешь".

Игорь лежал, опасаясь пошевелиться, и тяжело дышал, а она села так, что меж нею и его ртом оставалось место в порядочный мм. Позже достала вплоть до трусиков, которые все еще обвивали пенис, неторопливо потянула их вверх, и мягкий материя заскользил по всему стволу. Вытянувшись еще более, она опустила трусики на его колено и медлительно потянула их по всему бедру, чрез мошонку, по животику и вниз по иной ноге.

Его яички дергались каждый однажды, в какое время шелк скользил по коже мошонки. Накинув, как будто лассо, трусики на головку члена, она потащила вниз, а позже отпустила, и ствол, взметнувшись обратный, шлепнул ему по животику. Его тело дернулось.

Каждый однажды, в какое время она наклонялась вперед, Игорь видел раскрывающиеся створки из розового перламутра, чуть прикрытые завитками темных шерсть. Ему хотелось опустить свое лик меж ними, но он не осмеливался этого ваять.

- Тебе нравятся мои трусики? - спросила она, сдерживая тяжкий вздох.

-Да, -простонал Игорь. - Ну дай мне полизать тебя.

- Я лишь поинтересовалась, нравятся ли они тебе. Ни о чем другом тебя не спрашивала.

- Да, - ответил Игорь тоном провинившегося малыша.

- В то время лобзание их. Обоснуй мне, что они тебе очень очень нравятся, - произнесла она и поднесла шелковые трусики поближе к нему так, чтоб они чуть касались его губ. Игорь приподнял голову и поцеловал мягкий материя, а позже попытался лизнуть, но она подняла руку выше, и ему пришлось изо всех сил тянуться за ними.

- А сейчас поласкай меня, - шепнула она, чуть сдерживая себя.

Его язычок медлительно заскользил вдоль распахнувшихся створок пещерки. И Игорь задрожал от восторга, что ему наконец-то разрешили это ваять. Он еще однажды с нежностью провел язычком по набухшим губкам. И еще однажды.

Она замерла, сидя над его лицом, и лишь голова бессознательно раскачивалась из стороны в сторону, из-за чего пряди шерсть несильно хлестали по вздувшемуся члену. Язычок Игоря описывал круги над выступами пещерки и порхал как будто бабочка.

Откуда-то глубоко изнутри у нее вырывались протяжные звуки. Медлительно подкатила волна удовольствия, а позже взметнулась брызгами, как будто разбилась о прибрежный скала, в какое время Игорь впился в нее губами.

Красноватые и темные точки зарябили в очах, и она обмякла, почувствовав, как будто удовольствие стало разливаться потоком по телу: вверх по бедрам, к низу животика, в одну точку меж ногами, в каком месте взорвалось сотрясшим тело оргазмом.

Голова бессильно склонилась к его животику. Рукой она обхватила ствол Игоря и поразмыслила: "И все-же мне удалось устроить себе сутки рождения". А ему она произнесла:

- Пора есть торт. У меня сейчас сутки рождения, и хочу торт-мороженое.

Она сползла со стола и произнесла ему, в каком месте дозволено отыскать тарелки для мороженого. Ошеломленный происходящим, Игорь не мог вымолвить ни слова, но сделал все, как будто она просила.

Она села в кресло и стала ожидать его. Игорь возвратился в комнату, неся в одной руке тарелку, а в иной - ложку. Она растянула руку, ухватила 2-мя пальцами его измученный пенис и потянула к себе, а позже воткнула в... мороженое, заставив Игоря содрогнуться всем телом.

Она провела язычком вокруг его вздрагивающей головки, а потом откинулась обратный и поглядела, что еще не удалось слизать. Позже губами осторожно собрала с члена остатки мороженого. Игорь стоял, запрокинув в изнеможении голову, а она улыбалась как будто малая проказница.

Струйка подтаявшего мороженого потекла вдоль ствола. Она подождала незначительно и стала кончиком язычка неторопливо слизывать эту струйку, уже успевшую докатиться практически вплоть до самого основания члена. Покончив с сиим, она причмокнула губами и опять захихикала.

Игорь стоял, вцепившись в подлокотники кресла, и мог только хрипеть, в какое время она зачерпывала еще одну порцию мороженого его членом, какой заполучил уже красный оттенок и весь поблескивал. Позже она поднесла тарелку с мороженым к яичкам и водрузила их на холм не растаявшего мороженого. От этого у него перехватило дыхание. Убрав тарелку, она стала слизывать сладкую белую жидкость с мошонки под его мольбы отдать ему возможность кончить.

- Что такое, ты совершенно ничего не ешь, - насмешливо произнесла она и погрузила свои груди в тарелку. От холода сосочки напряглись еще посильнее, вызвав дрожь удовольствия. Она убрала тарелку и подалась грудью вперед. Игорь стал жадно слизывать с сосков тающее мороженое. После чего она оттолкнула его голову. Потом закинула ноги на подлокотники и вылила оставшуюся в тарелке кашицу себе на животик чуток выше завитков темных шерсть. Игорь так старательно стал слизывать струйки растаявшего лакомства, которые потекли вдоль влагалища, что перемазал мороженым все лик. Она направила руками его голову вниз так, чтоб рот оказался против пещерки, потом, откинувшись обратный, стала восторгаться, а Игорь слизывал мороженое, перемешавшееся с влагалищными соками. Не прошло и минутки, как будто тело именинницы дважды сотряс оргазм.

После чего она оттолкнула его от себя, вскочила и стала одеваться.

- Что ты делаешь? - в конце концов вырвалось у него, в какое время она уже надела туфли и схватила со стола шелковые трусики.

Она молча подошла к двери, открыла замок и лишь после чего, повернувшись к нему, произнесла:

- Ты чуток не попортил мой сутки рождения.

- Как же... - начал Игорь умоляющим тоном, придерживая рукой собственный разгоряченный пенис.

- Твой дипломат и одежда - в моем кабинете, - произнесла она и расплылась в ухмылке, которую, как будто ни старалась, все-же не смогла сдержать. - И не забудь захлопнуть дверь, в какое время будешь отправляться.

Что-то схожее на гнев обхватило его:

- Ты еще пожалеешь об этом. Завтра же пожалеешь.

Она повернулась к нему спиной, задрала вплоть до пояса подол платья, обнажив свою попку, и произнесла:

-А вот это ты видел?...